Лев шейнин давний знакомый текст

Старый знакомый - Шейнин Лев

лев шейнин давний знакомый текст

Западня · Записки следователя (Старый знакомый, рассказы) · Злой гений « Народной воли» Лев Шейнин. СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ. Повести и рассказы. А так же на нашем сайте ealphaticont.tk вы можете скачать книгу Старый знакомый Лев Романович Шейнин в формате Fb2, MOBI, EPUB. Читать онлайн Старый знакомый автора Шейнин Лев Романович - RuLit - Страница 1. Но слова из песни не выкинешь, и что было, то было.

Много у него товарищей. По правде вам скажу, начальство, другие у него товарищи нонешний год пошли. Пить бросил и чужого не брал. Вот, гляди, и зажил. И старушка опять заплакала, - А скажите, мамаша, женщины близкой у Сергея не было? На кондитерской фабрике работает. Из-за нее и остепенился-то. Она сразу рассказала несложную историю своей любви. Они познакомились случайно в кино. Сережа тихий был, ласковый. Я его спрашивала, где работает, а он сначала не говорил, только посмеивался.

Я и не знала. Раз пошли в кино, а к нему двое подошли и говорят: Я как будто почувствовала недоброе, даже в сердце кольнуло. Потом спорить они начали. Сережа, видно, чего-то не хотел, а они требовали. Один из них и закричал: Я и спросила Сережу, что за люди, почему ругаются, почему его Цыганом зовут. Он весь бледный стал, даже прослезился и говорит: И ребята эти воры.

Бросил я это дело, а они опять зовут". Как рассказал он мне это, я света невзвидела. Вы подумайте только - с вором связалась.

Но и бросить его не могла, привыкла. Сережа мне поклялся, что будет честно жить, работать начнет. К зиме хотели регистрироваться По тому, как девушка все это рассказывала, было видно, что она говорит правду.

Отсюда и надо исходить". На следующий день мы проверили все заявления о домовых кражах. Среди них было заявление артистки оперетты Александры Фаворитовой, у которой до убийства Гаврилова похитили много домашних вещей.

Когда Фаворитовой предъявили простыню, она сразу ее опознала.

SHAZAM! - Official Teaser Trailer [HD]

У меня целую дюжину таких украли. Вернулась я из театра, замок взломан, дверь открыта, все шкафы перерыты. Мы записали отличительные признаки ее вещей и дали задание агентам угрозыска следить на рынках и толкучках - не будут ли продавать эти вещи.

На третий день на Сухаревском рынке была задержана женщина, продававшая с рук шесть простынь с такими же инициалами. Женщину доставили в угрозыск. Немолодая уже, грузная женщина, со следами пьянства на опухшем лице, ответила сиплым голосом, воровато бегая глазами: Мы решили проверить ее показания. В глазах женщины мелькнуло удивление. Но она продолжала молчать. По моему указанию в комнату ввели под видом арестованного моего практиканта.

лев шейнин давний знакомый текст

Указав на него, я сказал: У женщины, не смогшей скрыть удивления, забегали. Потом она взяла себя в руки и успокоилась.

Я его хорошо помню. Обратившись к ней, я сказал: Мы пошутили с вами. Этот человек простынями не торгует. Женщина густо покраснела и замолчала. Когда до сознания женщины, наконец, дошло, что она попалась, она рассказала правду. Простыни эти она купила у своих знакомых воров - Сеньки Голосницкого и Петра Чреватых. Знала она их давно и часто скупала у них краденые вещи. В тот же вечер я и агенты угрозыска поехали на Домниковку, где в одном из домов жили Голосницкий и Чреватых.

Дом был грязный, запущенный, какого-то дикого рыжего цвета. Нужная нам квартира находилась в полуподвальном этаже. Убедившись, что квартира имеет только один вход, мы по одному, чтобы не быть замеченными, прошли. Дверь открыла худая старуха. Подозрительно глядя на нас, она неприветливо спросила, кого.

Мы остановили ее и, войдя в квартиру, предъявили ордер на обыск. Старуха не удивилась, ничего не сказала и молча села на койку, стоявшую в углу. В квартире больше никого не. Мы решили ждать прихода Голосницкого и Чреватых, а пока приступили к обыску.

Квартира состояла из двух комнат и кухни. Низкие потолки, полумрак, спертый, нечистый воздух. В крайней комнате в мешке были разные домашние вещи: Вещей Фаворитовой не. В кармане плаща, висевшего в углу, мы нашли бритву в футляре и странную записку следующего содержания: Не иначе как Цыган продал. На бритве не было следов крови.

Лезвие было аккуратно вытерто. Закончив обыск, мы сели и стали молча ждать. Серый осенний вечер уже переходил в ночь. За окном стихал рокот Домниковки, тускло подмигивал уличный фонарь. Иногда он раскачивался от ветра, и тогда на полу бегали желтоватые блики, похожие на крыс. Старуха сидела в углу молча, почти не дыша, как большая сонная птица. Она ничему не удивлялась и ни о чем не спрашивала.

В первом часу ночи в дверь постучали. Мы открыли, и в комнату вошла молодая, грубо размалеванная женщина. Увидев нас, она испуганно вскрикнула и хотела уходить.

Садитесь и не шухерите Я должна идти, у меня свои дела. У нас тоже дела. Женщина недовольно вздохнула и села в углу. Около трех часов ночи за дверью послышались легкие мужские шаги. Потом раздался стук, и пьяный голос громко произнес: Мы открыли дверь и стали по бокам у входа. Высокий парень вошел в комнату.

Вам привет от Цыгана.

  • Старый знакомый
  • Лев Шейнин. СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ. Повести и рассказы
  • Шейнин, Лев Романович

А про какого Цыгана вам писали? Он испуганно взглянул на нее и угрюмо замолчал. Будем ждать Петьку, - сказал. Через час пришел Петр Чреватых. Он был совершенно пьян, и в таком состоянии было бессмысленно с ним говорить. Взяв их с собой, мы вернулись в угрозыск.

Голосницкий и Чреватых поняли безвыходность своего положения. И они быстро признали свою вину. Уже к вечеру следующего дня следствие было в основном закончено.

Сидя у письменного стола, я перелистывал еще невысохшие листы протоколов допроса, перечитывая подробные показания обвиняемых. И вся картина этого преступления во всех его деталях возникла передо мною. Два года Чреватых, Голосницкий и покойный Гаврилов "работали". Все трое были профессиональные "домушники" и не думали менять воровскую профессию. Но вот еще в прошлом году Цыган начал возбуждать у них тревожные сомнения.

Парень перестал пьянствовать, не посещал притонов, неизвестно куда отлучался. Все это было неестественно и непонятно. Наконец, он прямо заявил Голосницкому и Чреватых, что решил "завязать узелок", то есть больше не будет воровать и даже намерен поступить на работу.

Записки следователя (Старый знакомый, рассказы)

Противно смотреть на твою глупую рожу, маменькин сынок, юбочный хвост, собачий И он еще долго изощрялся. Самое неожиданное для них было, что Цыган действительно ушел, а уйдя, не думал возвращаться.

Через несколько дней бывшие компаньоны встретили его на улице с какой-то миловидной скромной девушкой. Цыган не вернется, он конченный человек. Можешь мне поверить, я знаю толк в жизни и в этой И Цыган действительно не вернулся. А через несколько дней арестовали нескольких знакомых воров. И как-то, когда шумная компания собралась и обсуждала эти события, известный вор Миша Хлястик, враль и выдумщик, каких свет не видел, важно заявил: Цыган нас продает, Цыган стучит в уголовку.

Он снюхался с этой кудрявенькой сучкой, а ее брат там служит инспектором. Польщенный общим вниманием, Миша Хлястик вдохновенно врал, тут же выдумывая самые убедительные подробности. А на другой день арестовали еще одного вора: Чреватых послал об этом записку Голосницкому, уехавшему на день за город. На следующий день они поджидали Цыгана у его дома.

В кармане у Голосницкого была бритва. Приятели подошли к нему и поздоровались. Но попрощаться со своими стоит.

Шейнин Лев Романович. Записки следователя (Старый знакомый, рассказы) (Весь текст) - ealphaticont.tk

Надо же поставить на прощанье ребятам бутылку водки. Цыган колебался, но потом согласился. Они пошли в "хазу" около Екатерининской площади, где не раз в прошлом вспрыскивали удачу. В "хазе" никого не. Цыган пил мало и неохотно, ему хотелось скорей отделаться и уйти. Но время шло, и никто не приходил. В комнате было накурено и душно. Молчаливый Чреватых мрачно пил водку.

Голосницкий старался много говорить. Ну, еще собака там была - овчарка. Ты помнишь, как она хватала тебя за ногу, когда мы начали выносить мешок с вещами? Хорошая была собака, умная. Помнишь, сколько серебра мы взяли в квартире старухи на Покровке? Хорошая была старуха, а; Цыган Может быть, он думал о том, что отошел от этих людей, от этих разговоров, от этой профессии, о том, как хороша теперь его жизнь, когда он уже не вор, когда все это в прошлом, когда он уже не Цыган и не домушник. Он думал о том, что Маруся ждет его в маленькой своей комнатке, что она простила ему прошлое, что у нее такие ясные смеющиеся глаза и маленький рот.

Задумавшись, он почти не слышал слов Голосницкого и удивленно вздрогнул, когда раздался сиплый голос молчавшего все время Чреватых: Они теперь интеллигенция, а мы что? Чистенький стал, сволочь, честненький А мы ворье, шпана? Всех нас, сука, продать хочешь! И, встав, он вплотную приблизился к Цыгану, продолжая ругать его, страшно уставившись выпуклыми пьяными глазами и размахивая сжатыми кулаками.

Цыган вскочил, но на него набросились оба, свалили его, и он, падая, увидел, как в дымной угаре накуренной комнаты молнией блеснуло лезвие бритвы, которую выхватил из кармана Голосницкий. Люди совсем непроницательные думали бы, что пламенные страсти или необычайные случайности бросили этого человека в лоно церкви.

Бальзак Завсегдатаи ленинградского "Сада отдыха" хорошо знали высокую фигуру этого молодого человека, одетого всегда модно, даже с некоторой претенциозностью. Он неизменно бывал.

Лениво развалясь в креслах эстрадного театра, он небрежно слушал программу, разглядывал публику и имел обыкновение пристально и не мигая смотреть в упор на нравившихся ему женщин.

Весь "цвет" ленинградских нэпманов собирался по вечерам в "Саду отдыха". По аллеям с важным видом в сопровождении разодетых, раскормленных, на диво выхоленных жен ходили сахарные, шоколадные и мануфактурные "короли". Все они, неизвестно откуда и как появившиеся в годы нэпа, старательно подражали в своих манерах старому петербургскому "свету", вдребезги разгромленному революцией и гражданской войной. Вечерами они любили собираться большими и шумными компаниями в модных ресторанах и кабаре, выбирали по карточкам блюда, барственно покрикивали официанту: Пьянея, они начинали безудержно хвастаться своими коммерческими талантами и успехами, любили называть себя "солью земли", и нередко можно было слышать, как какой-нибудь обрюзгший нэпман в седых бобрах презрительно говорил случайному бедно одетому прохожему: Это вам не восемнадцатый год.

К концу программы молодой человек уезжал из "Сада отдыха" во Владимирский клуб. Там его встречали как дорогого и почетного гостя. Поужинав, он переходил в "золотую комнату" и начинал игру.

Размеренно и спокойно он ставил крупные суммы под бесстрастные выкрики всегда невозмутимого, корректного крупье. Обычно молодой человек проигрывал. Но по выражению его лица трудно было определить, каков результат игры. Он не бледнел, не раздражался, не был возбужден. Уже на рассвете он покидал Владимирский клуб и возвращался домой, в один из переулков Петроградской стороны.

Город окутывала бледная мгла рассвета. Мягко цокали копыта лошади по торцовой мостовой. Подъехав к дому, молодой человек щедро расплачивался с лихачом и проходил к. Он жил один в небольшой уютной квартире из двух комнат. Белая визитная карточка была приколота у звонка. Четкими закругленными буквами на ней было отпечатано: Молодой человек открывал дверь и входил в теплый сумрак передней.

Через полуоткрытую дверь лестничной площадки свет пробивался тускло и неуверенно, выхватывая из темноты кусок ковра, ветвистые оленьи рога, соломенное кресло. Питиримов проходил в комнаты - небольшую кокетливую спальню с низкой широкой кроватью, похожей на ладью, и полукруглую темную столовую с массивной дубовой мебелью.

Он медленно раздевался, ложился в постель, закуривал папиросу. В квартире было тихо. Никто не знал, чем он занимается. У Питиримова было много знакомых, но никого он не посвящал в свои дела. В доме считали, что он биржевой маклер.

Близкие ему женщины были уверены, что он крупный инженер-изобретатель. Во Владимирском клубе почтительно подозревали, что он талантливый шулер крупного полета. Но он не был ни тем, ни другим, ни третьим.

Он даже не был Питиримовым, хотя и носил эту фамилию. Несколько лет тому назад он был "Витькой Интеллигентом" и принимал участие в уличных налетах. Тогда он был еще совсем молод, и ему нравилась эта профессия. Ночью он и его товарищи неожиданно подбегали из-за угла к запоздалому оторопевшему прохожему или влюбленной парочке, привычные руки мгновенно снимали шубы, кольца, часы. Недоучившийся гимназист Витька Интеллигент происходил из богатой купеческой семьи.

Еще юношей он свел знакомство с преступным миром, усвоил воровской жаргон, посещал притоны. Внешний лоск и некоторая начитанность сначала вызывали там враждебное недоумение, а потом снискали к нему уважение и доброжелательный интерес.

И часто где-нибудь в воровском притоне или в курильне опиума Виктор проводил целые ночи в обществе громил, карманников и проституток. Он жадно выслушивал рассказы об их похождениях, при нем происходил дележ "барышей", при нем обсуждались и вырабатывались планы новых ограблений. Иногда Виктор читал стихи. Мечтательно запрокинув голову, он нараспев читал Гумилева. Тогда в душной подвальной комнате становилось тихо. Юркие карманники с Сенного рынка, лихие налетчики из Новой деревни, серьезные, молчаливые "медвежатники" - специалисты по взламыванию несгораемых касс, - их спившиеся, намалеванные подруги жадно внимали певучей, грустной музыке стихов.

И Виктор задумал новое дело: Были сшиты белые саваны с черными крестами и маски для лиц. Ночью Виктор и его товарищи прятались где-нибудь у городского кладбища. И вдруг прямо с кладбищенской стены тихо слезает одно, два, три привиденья. Прямо направляются к прохожему.

Дело оказалось прибыльным и верным. Почти всегда обходилось без лишнего шума. Раз только одна женщина, упав на тротуар, так и не встала: Но через несколько месяцев уголовный розыск набрел на след "белых саванов". Виктор успел скрыться и уехал в Крым. Там он провел несколько месяцев. Потом он приобрел документы на имя Питиримова и вернулся в Ленинград. Нэп был в расцвете. Сергей Георгиевич Питиримов снял квартиру, зажил солидно. Он приобрел широкие знакомства, всюду бывал, удачно участвовал в нескольких аферах, посредничал в даче и получении взяток.

Однажды помог реализовать фальшивые червонцы. Но потом испугался и больше не продолжал. Чем дальше, тем больше приходил он к заключению, что всякая афера, всякое преступление неизбежно приведут в тюрьму. А тюрьмы не хотелось. Связи со стареющими богатыми женщинами опротивели. Да и молодости прежней уже не. Надо было найти какой-то иной выход. И этот выход нашелся совершенно случайно. Питиримов как-то поздно засиделся в ресторане со своей дамой. Когда вышли на улицу, было совсем тихо.

Белая ночь была призрачна и тревожна. Почему-то хотелось говорить шепотом. В одном из переулков, недалеко от центра, Питиримов и его дама услышали доносившееся откуда-то церковное пение. Подошли ближе и остановились у входа в церковь. Сквозь распахнутые церковные двери тепло мигали восковые свечи, тускло отражаясь в золоте икон. Ах как интересно, пойдемте посмотрим! Они вошли в церковь. Служба шла чинно, торжественно.

У входа какая-то личность бойко торговала церковными свечами. Потом старухи выстроились в очередь святить куличи. Сергей Георгиевич внимательно следил за происходящим. Он никогда не был верующим. Еще в гимназии на уроках закона божьего он всегда играл в перышки. Но здесь он с интересом наблюдал. Уже потом, на следствии, Питиримов мне рассказывал: И потом даже весело: Нет, в самом деле, мне это сразу понравилось.

И после этой пасхальной ночи Сергей Георгиевич добросовестно просидел шесть долгих месяцев над богословскими книгами, евангелием, житиями святых. Он готовился к новой профессии. У него появились новые и странные знакомые: Он познакомился с городским духовенством, участвовал в церковных диспутах, добыл себе новые документы об окончании какой-то духовной семинарии.

Так незаметно промчались лето и осень. И уже грянули крещенские морозы, когда на амвоне Павловской церкви впервые появилась высокая, стройная фигура нового священника - отца Амвросия. Бледное лицо, горящие глаза фанатика, взволнованные проповеди быстро создали ему популярность. Истерические прихожанки, кликуши, торговцы с Сенного рынка, вороватые церковные нищие дружно восхваляли на все лады святость, мудрость и прозорливость отца Амвросия.

Уже из других церквей приходили смотреть новую знаменитость и слушать его зажигательные проповеди.

Читать онлайн "Старый знакомый" автора Шейнин Лев Романович - RuLit - Страница 1

Все больше ему нравилась новая профессия, все щедрее становились даяния верующих. Он переменил квартиру, по-прежнему жил одиноко. Иногда он снова надевал штатское платье и ездил встряхнуться. Встречая старых знакомых, он только улыбался в ответ на их расспросы, где пропадает, и скромно отвечал, что ведет теперь замкнутый образ жизни, так как работает над одним серьезным изобретением.

Потом он снова превращался в отца Амвросия. Все более крепла популярность отца Амвросия, непрерывно росли его доходы. И все шло хорошо. Крах пришел, как всегда, неожиданно. Отцу Амвросию понравилась одна совсем еще юная девушка, певшая иногда в церковном хору. Ничего в этом не было необычного, и многочисленные романы отца Амвросия с прихожанками не только сходили гладко, но и в немалой степени способствовали его популярности.

Но на этот раз не повезло. Девочка, едва достигшая четырнадцати лет, заупрямилась. Ее упорство еще больше распалило отца Амвросия. И однажды, заманив ее в церковную сторожку, он овладел ею насильно. Девочка вернулась домой в слезах и все рассказала матери. Забыв о боге, религиозная мамаша побежала к прокурору. Он упорно отказывался сообщить данные о своем происхождении, отрицал свою вину, плакал, путался в показаниях.

Через несколько дней после его ареста, когда отца Амвросия вели во дворе дома заключения на прогулку, из окна одной камеры раздались приветственные крики: Сколько времени не виделись, чертова кукла!

Ты чего это в рясу нарядился? Кричал один из заключенных, бывший грабитель, Митька Косой, когда-то участвовавший в шайке "белых саванов". Страница за страницей была перелистана и прочтена книга жизни отца Амвросия - Сергея Георгиевича Питиримова - "Витьки Интеллигента" купеческого сына Витеньки Храповицкого. А в Павловской церкви появился новый священник, щупленький старенький отец Мефодий.

И хотя он всегда завидовал успехам отца Амвросия, страшно не любил его и называл раньше не иначе как "Иродовым семенем" и "стрекулистом", но в первой же своей проповеди заявил, печально потряхивая неказистой рыжей бороденкой: С тягостной вестию пришел я к.

лев шейнин давний знакомый текст

Духовный пастырь наш, наш кедр ливанский, отец Амвросий, томится в узилище Иродовом за веру свою, за благочестие Аки святой отец, томится он, и несть конца его мучениям за веру Христову! И в том зрим мы для всех благий пример После свадьбы супруги поселились в квартире Синицына в Столешниковом переулке. Через полтора года Синицын был мобилизован на большое строительство, на Север. Валентина Сергеевна, привыкшая к удобствам большого города, не захотела расставаться с Москвой.

Он очень тосковал по жене, часто писал ей, аккуратно переводил деньги. Этих средств было вполне достаточно, чтобы Валентина Сергеевна, которая нигде не работала, могла не нуждаться ни в.

Лев Шейнин. СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ. Повести и рассказы | Еврейская электронная библиотека

Но она привыкла жить широко. Валентина Сергеевна была красива, взбалмошна и не привыкла себя сдерживать. Она была свободна и жила в Москве одна. Она жила в Столешниковом переулке, где нэп в те годы свил себе самое излюбленное гнездо. Здесь гуляли самые "роскошные" женщины Москвы, здесь были магазины самых дорогих вещей, здесь в маленьких кафе "Вся Москва пьет наши сбитые сливки" собирались матерые дельцы, заключая на ходу головокружительные сделки и обдумывая очередные аферы.

Здесь покупались и продавались меха и лошади, женщины и мануфактура, лесные материалы и валюта. Здесь черная биржа устанавливала свои неписаные законы, разрабатывая стратегические планы наступления "частного сектора". Гладкие мануфактуристы и толстые бакалейщики, ловкие торговцы сухофруктами и железом, юркие маклера и надменные вояжеры, величественные крупье, шулера с манерами лордов и бриллиантовыми запонками, элегантные кокотки в драгоценных мехах и содержательницы тайных домов свиданий со светскими манерами и чрезмерно ласковыми глазами, грузные валютчики, имеющие оборотистых родственников в Риге, и щеголеватые контрабандисты с восточными лицами, спившиеся поэты с алчущими глазами и мрачные, неразговорчивые торговцы наркотиками-вся эта нечисть стаями слеталась в Столешников переулок, отдыхала в нем, гуляла, знакомилась, встречалась.

Валентина Сергеевна жила в этом переулке, любила его, дышала его атмосферой, встречалась с его людьми, - в сущности, она сама была женщиной из Столешникова переулка. Не удивительно, что она начала торговать. Но Валентина Сергеевна была хитра и осторожна. Поэтому она не встречалась с москвичами, понимая, что это может получить огласку и испортить ее репутацию.

В маленьких гостиницах, в театрах и на дневных сеансах в кино Валентина Сергеевна знакомилась с командировочными, с провинциалами различных возрастов и профессий, приезжавшими по делам в Москву. Безошибочно, одним взглядом определяя скучающего в чужом городе "командировочного", Валентина Сергеевна вступала с ним в разговор, приглашала его к.

Ее манеры и внешний лоск, отдельная уютная квартира, обычные заверения, что это "первая измена", что она не смогла сопротивляться внезапно вспыхнувшему влечению, оказавшемуся "беспощадным, как стихия" Валентина Сергеевна любила выражения в "высоком" и, как ей казалось, "поэтическом" стиле- все это действовало безотказно. Встречи обычно заканчивались ценным подарком "на память" и торопливым поцелуем на вокзале, где Валентина Сергеевна неизменно провожала с цветами гордого носителя "беспощадной стихии".

Конечно, Синицын всего этого не подозревал. Конечно, он получал самые нежные письма и чувствовал себя счастливым, удачливым мужем.

лев шейнин давний знакомый текст

Перед Новым годом Синицыну повезло - подвернулась командировка в Москву. Он решил сделать жене сюрприз и неожиданно обрадовать ее новогодней встречей. В поезде он был весел и радостен. На всех станциях он выскакивал, без конца расспрашивая, сколько километров осталось до Москвы, и страшно надоел главному кондуктору вопросом: В Кирове он выбежал из вагона и, налетев на станционный киоск с кустарными изделиями, накупил уйму каких-то шкатулок, пудрениц, зайцев и медвежат.

Рано утром он приехал в Москву. Неторопливый извозчик довез его до дома. В тот момент, когда Синицын уже расплачивался с ним, кто-то схватил его за плечо и произнес: Что нового на стройке? Синицын обернулся и увидел заместителя начальника строительства, инженера, выехавшего по делам строительства в Москву за две недели до. Синицын обрадовался встрече, объяснив, что приехал в Москву в командировку. Только какое отношение это имеет ко мне?

В московском губсуде, оказывается, две трети следователей — беспартийные, и даже несколько человек работали следователями еще при царском режиме. Революция должна иметь своих собственных шерлок-холмсов… Понятно? Кажется, он пользовался каким-то дедуктивным методом, и был у него приятель, доктор Ватсон, который всегда очень своевременно задавал ему глупые вопросы, чтобы Шерлок Холмс мог умно на них отвечать… Но главное не в этом!.

лев шейнин давний знакомый текст

Кроме того, если ты решил посвятить себя литературе, так именно поэтому тебе надо как можно скорее стать фининспектором, а еще лучше следователем!. Сюжеты, характеры, человеческие драмы — вот где литература, чудак!

Но дело даже не в этом, советской власти нужны кадры фининспекторов и следователей. Мы должны их дать. И ты один из тех, кого мы даем.

Куда выписывать путевку — в губфинотдел или в губсуд? Можешь до вечера думать, куда пойдешь. Потом приходи за путевкой. Байроном Грамп величал меня потому, что в те годы у меня была буйная шевелюра, во что, впрочем, теперь трудно поверить, и я носил рубашку с отложным воротником.

Так я стал следователем московского губернского суда. Но слова из песни не выкинешь, и что было, то. Ведь происходило это в первые годы становления советского государства, когда сама жизнь торопила с выдвижением и воспитанием новых кадров во всех областях строительства нового государства. С судебно-следственными кадрами дело обстояло особенно остро. Лишь за год до этого, по инициативе В. Ленина, была создана советская прокуратура.

На смену революционным трибуналам первых лет советское государство только что создало народные и губернские суды.